Палехский иконостас

Русская иконопись рождалась не в мегаполисе. В окружении потоков машин и закрывающих небо высотных домов все мы стремимся уйти в себя, не видеть окружающей круговерти. Здесь мы оторваны и от родной природы, и от атмосферы исконной Руси, которая вскормила поколения предков, пропитав собой все плоды их трудов – от домашней утвари до святого образа. Подготовлено ortox.ru
В поисках духа русской иконы я оставила Москву и отправилась в удаленный от больших городов и дорог Палех, приняв гостеприимное приглашение Анатолия Владимировича Влезько и Юрия Владимировича Федорова – руководителей мастерской «Палехский иконостас».
Палех – удивительное место: это тихий поселок, дышащий духом русской старины, каждый десятый житель которого – художник. Мастерская «Палехский иконостас» – крупнейшая в поселке и одна из самых больших в России. Здесь трудятся более 150 сотрудников, одновременно создается по несколько иконостасов для храмов, расположенных в разных концах нашей страны и за рубежом. Мастера предприятия создают церковное убранство полностью: от стенной росписи, иконостасов до церковной мебели и утвари. Сегодня мы поговорим о главном – иконописании. Собеседником нашего журнала стала Наталья Владимировна Влезько, руководитель цеха иконописи мастерской «Палехский иконостас».

– Мастерскую «Палехский иконостас» можно назвать крупнейшим представителем палехского направления иконописи. В чем особенности этого направления?

– Стиль палехского иконописания сложился к XVIII столетию. До этого иконы в Палехе тоже писали, но письмо наших художников тогда еще не было самобытным: оно находилось под влиянием других школ иконописи, например суздальской. Согласно новым изысканиям, изначально основной иконописный центр в наших краях располагался в Шуе, но затем Палех, как хороший ученик, перерос своего учителя. Если говорить о характерных чертах палехского искусства, то это, конечно, «мелочность» – в хорошем смысле слова. Наш конек в том, что мы можем писать миниатюрно, многодельно. Фрагмент, который, вероятно, можно было бы оставить без обработки, палехский мастер обязательно оттенит какой-нибудь завитушкой, чтобы проработать все до конца. И конечно, палехскому письму присуща особая цветовая гамма. Как писал Лесков: «Палехские-то письмена с голубинкой»: колорит холодный, положены характерные пробела. Еще одна отличительная черта палехских икон – обилие золота и в росписи, и в фонах. Палехское искусство компилировало черты многих школ, добавив к ним свои особые художественные решения. Кстати, несмотря на то что принято говорить о декоративности палехской иконописи, она гораздо менее декоративна, нежели ярославская, где, на мой взгляд, декора уже слишком много.

– XVIII век – время, когда писали в «живоподобном» европейском стиле. Как вышло, что в Палехе именно в те годы сформировалось искусство, имеющее в основе традиционную православную иконопись?

– Наверное, причина в том, что мы находимся вдалеке от Москвы и Петербурга. Положение Палеха особенно замкнуто. Если соседний Холуй стоит на реке, то мы – в отдалении от больших путей. К тому же, несмотря на художественный упадок XVIII столетия, во все времена находились люди, которые ценили ортодоксальную, каноничную иконопись. Благодаря им Палех и выжил. Потому что если нет спроса – не для кого и писать. Среди заказчиков палешан были и старообрядцы, и православные. Когда же в XIX столетии интерес к традиционной иконописи стал возрождаться, искусство палехских мастеров стало особенно востребованным.

– Чем иконопись Палеха отличается от работ из соседних Холуя и Мстеры?

– Мстерские мастера часто используют цветные фоны, хотя золотые тоже встречаются. Вообще, Мстера наиболее близка к Палеху, ближе, чем, например, Холуй. У Холуя стиль своеобразный. Там иконопись попроще, более размашистая. Конечно, сейчас местные различия стираются, потому что информация быстро распространяется, все мастерские работают в различных стилях. А раньше каждый промысел хранил свои стилистические особенности.

– Вы начинали работу семнадцать лет назад, когда иконопись только возрождалась после десятилетий забвения. Как происходило восстановление традиций?

– И я, и Анатолий Владимирович, и все наши иконописцы – выпускники Палехского художественного училища. Когда мы учились, то копировали и иконы старинных мастеров. Палехский стиль иконописи нам близок – мы на нем выросли. Во время революции палехская иконопись трансформировалась в лаковую миниатюру – художники нашли новое применение своему искусству. Там тот же колорит, та же технология наложения цветов, та же роспись золотом – разница лишь в черном фоне. Надо отдать должное нашим предшественникам-миниатюристам, благодаря которым палехский художественный стиль сохранился до наших дней.

– Среди работ «Палехского иконостаса» я вижу образцы различных стилей иконописи…

– Мы пишем и в академическом стиле, и в древнерусском, и в стиле «фрязь». Некоторые работы выполняем полностью в палехском стиле. Конечно, мы ориентируемся на спрос. Хорошо это или плохо? Наверное, это нормально. Если ты профессионал, живешь этим, работаешь – ты должен владеть разными стилями. Тот, кто пишет только в одном стиле, замыкается на нем, не развивается.

– Что такое «фрязь»?

– Это стиль иконописания, распространившийся во второй половине XVII столетия. Слово «фрязь», «фрязин» в переводе на современный русский язык означает «итальянец». Это направление – переходное от древнерусского письма к академическому. Тут уже заметно влияние искусства Возрождения. Появляются падающие тени, светотеневая моделировка ликов, хотя одежды остаются условными и сохраняется обратная перспектива. В то время мастера сочетали темперные и масляные краски, но мы пишем фрязь только темперой.

– Вы используете в работе только темперные краски?

– Образа в академическом стиле пишем и маслом. А в остальных случаях – работаем темперой, иногда для фонов используем акрил, потому что он хорошо ложится и не меняет цвет. Для росписи стен используем и акрил, и силикатные краски – они по своим характеристикам ближе всего к фреске, выполнявшейся по сырой штукатурке.

– Бывает ли, что заказчик сам не знает, в каком стиле он хочет видеть роспись храма, иконостас?

– Такое встречается нередко. Обычно выбор решения зависит от архитектуры храма. Хорошо, если он старинный, – тогда легко понять, в каком ключе следует выполнять благоукрашение. Если же храм новый и его нельзя отнести к какому-то конкретному стилю – необходим творческий поиск. Мы предлагаем варианты иконостасов в различных стилях: барочном, древнерусском, византийском, образцы икон, росписей, вместе нащупываем тропинку. Вписываем всё в существующее пространство, и настоятель уже может представить, как будет выглядеть тот или иной вариант, и делает свой выбор.

– «Палехский иконостас» разрабатывает новые иконографии?

– Да. Например, мы расписывали храм, посвященный исцелению Спасителем расслабленного при купальне Вифезда, выполнили и иконостас. Для него был необходим образ в местном ряду – но такой иконы не существует. Мы взяли за образец роспись нашего палехского храма, где изображен этот сюжет, и на ее основе разработали иконографию. Этот образ находится в иконостасе, а сейчас мы пишем несколько копий. Но это не совсем новая иконография, все-таки этот сюжет уже отражен в иконописи. Другое дело, что все существующие образцы были не совсем подходящими в нашем случае по стилю и форме. О совершенно новой иконографии можно говорить при написании, например, Собора Ивановских святых, когда всё создавалось вновь, с чистого листа, при содействии владыки Иосифа. Приходилось выполнять и интересные новые конструкции: например, недавно закончили распятие для храма – памятника Всех святых в Минске. Это наша оригинальная задумка, такого креста вы нигде не увидите. Это дополнение к осуществленному нами комплексному проекту убранства храма.

– А небольшие заказы – на один-два образа – вы выполняете?

– Конечно. Например, для храма Воркуты пишем праздничные аналойные иконы в палехском стиле. Надеюсь, их яркие цвета, радостное палехское письмо согреют души жителей заполярного города. Мы выполняем и частные заказы – кстати, по ним очень часто приходится разрабатывать новые иконографии. Семейный образ может быть очень интересен по своему решению. Так, одна семья заказала для новорожденной девочки Матроны икону-родословную. В середине изобразили праведную Матрону Московскую, а на полях – небесных покровителей шести поколений предков девочки. Ребенок вырастет и будет видеть не бумажку со своим генеалогическим древом, но образ, показывающий его семью как часть Церкви. Будем надеяться, что девочка продолжит это древо. Уроженцы города Шуи Ивановской области, переехавшие в Москву, заказали у нас икону. Мы изобразили на ней небесных покровителей семьи, осеняемых Ангелом-Хранителем и образом Шуйской-Смоленской иконы Пресвятой Богородицы, внизу – здания города Шуи.

– А реставрацию икон вы выполняете?

– Да. Мы реставрируем иконы, а мастера по дереву – церковную утварь. Но чаше реконструируем церковное убранство по старинным материалам. Для Крестовоздвиженского монастыря в Лукино (Московская область) выполняем реконструкцию иконостаса по единственной сохранившейся черно-белой фотографии, краткой описи церковной утвари и одной чудом уцелевшей иконе. С иконы скопировали рисунок чеканки, украшающей фоны, выдерживаем стиль письма.

– Чеканка – это очень красиво. Она присуща палехскому иконописанию?

– Чеканка фонов часто использовалась в палехском искусстве, особенно в позднее время. Палехские мастера в то время достигли высокого уровня искусства чеканки, мы стараемся достичь его. Утрачены многие инструменты. Существовало более десяти видов чеканов, которые давали разный рисунок: звездочки, крючочки, которыми пестрит настоящая палехская чеканка. Конечно, мы все это освоим – но необходимо время. Для чеканки нужен и особый левкас – потому что обычный при создании мелкого узора начинает крошиться. К сожалению, сейчас начали применять механическую чеканку: рисунок просто выдавливают с помощью станка ЧПУ. Мы так не делаем. Разница все равно заметна: там штамповка, а при ручной чеканке рисунок получается живым: там завиток в одну сторону, тут – в другую.

– Если сравнивать работы современных иконописцев с дореволюционными – как бы вы оценили их художественный уровень?

– Дотянуться до старых образцов нам пока что тяжеловато. И проблема даже не в техническом плане и иконописных приемах, которые мы освоили. Вопрос в духовности художников, которая, естественно, отличается от мировоззрения наших предков. Годы советского безбожия очень сказываются. И поэтому первоочередным для себя, как для руководителя иконописного цеха мастерской, я считаю повышение «духовной грамотности» своих мастеров. Для этих целей еженедельно нашу мастерскую посещает священник, он помогает людям «расти» духовно в наше непростое время. Надо отметить, что в целом уровень иконописного искусства в России растет – это видишь, посещая выставки и вновь расписанные храмы.


Беседовала Алина Сергейчук. Издательство "ORTOX Русиздат" Журнал «Иконописец» №38, 2013 г.